Клетчатая юбка соседа англичанина

Примеры употребления слова килт в литературе.

По получении ультиматума Кишкин, Гутенберг, Пальчинский и Багратуни перешли в Зимний дворец, откуда обещали позвонить по телефону и дать ответ на ультиматум самокатчиков, содержанием которого, вероятно, было требование самокатчиков о сдаче штаба и Зимнего дворца.

В назначенный самокатчиками срок, на который согласились Кишкин, Пальчинский, Гутенберг и Багратуни, ответа от упомянутых не поступило.

Харт создавал Проект Гутенберг, он ориентировался на людей, которым электронная библиотека могла бы быть полезна.

Когда Гутенберг изобрел печатный станок, рабочий класс не бросился подписываться на отпечатанную им Библию.

Под это определе ние подходит весь корпус текстов у Гутенберга, Пескина и Мошкова.

Увлечение историческими ассоциациями приводило к тому, что судебные помещения походили на Дворец дожей, в обычных буржуазных квартирах можно было увидеть стулья эпохи Реформации, оловянные чаши и оклады книг из типографии Гутенберга, служившие коробками для рукоделия.

Господа, в Страсбурге, в прославленном Страсбурге, разрушенном прусскими снарядами, высятся два памятника - Гутенбергу и Клеберу.

И вот, повинуясь внутреннему голосу, мы клянемся Гутенбергу не позволить задушить Цивилизацию, мы клянемся Клеберу не позволить задушить Республику.

Словом, средневековая схоластика и египетская символистика живут в нашей периодической литературе, несмотря на изобретение Гутенберга, которое, как мы знаем по самым элементарным учебникам, должно было разбить замкнутость ученого сословия и сделать науку достоянием массы.

И так Иоанн Гутенберг уроженец Тевтонский, достоинством ковалер, как граждане его сказывают, первый из всех, в городе Германском Могунциею называемом, сие искусство для печатания книг изобрел, и в первые делом производить печатание начал, по изобретении им же с неменьшим тщанием новаго рода чернил, которых ныне типографщики одни употребляют.

Итак, вплоть до Гутенберга зодчество было преобладающей формой письменности, общей для всех народов.

О поддельных рукописях Самая старинная проделка в истории книгопечатания - это, насколько мне известно, та, которую приписывают некоему Фусту, или Фаусту, компаньону Гутенберга: по слухам, Фуст втридорога продавал в Париже первые Майнцские Библии, выдавая их за рукописные книги.

Среди знакомых асессора были политики в самом широком диапазоне - от социал-демократа Никиша до консерватора Эвальда фон Клейста, были церковные деятели - протестанты Бонхоффер и Нимеллер, католики Брюнинг и Гутенберг, были дипломаты Мумм и фон Халем.

Слева на стене, по бокам камина, украшенного вазами с пейзажами, гравированными на меди, и часами с позолоченной фигурой Гутенберга, задумчиво опиравшегося перстом на книгу, висели масляные портреты Кеню и Лизы в овальных рамках с богатым резным орнаментом.

Источник: библиотека Максима Мошкова